The complete author’s version below is in Russian; the English introduction above is a summary. The published article is linked below.
Цифровой рынок Центральной Азии проходит фазу стремительного взросления: дерегуляция, приток инвестиций и усиление конкуренции между банками и финтех-игроками заставляют пересматривать привычные бизнес-модели. О том, какие бизнес‑модели будут самыми успешными и эффективными на местном рынке в ближайшие годы, рассказал Алексей Веретенов, совладелец консалтинговой компании Interise Group.
Что происходит на рынке Центральной Азии прямо сейчас
За последние годы Узбекистан прошел путь к заметной дерегуляции и открытию рынка для частных инвестиций и финтех-игроков. Финтех-компании во многом перехватили у банков ежедневное взаимодействие с клиентом: именно они закрыли значительную часть daily banking — платежи, переводы, базовые сервисы.
На этом фоне крупные инвесторы и акционеры банков формулируют разные стратегические запросы: в частности, быстро захватить долю рынка, создать устойчивый источник денежного потока, в ряде случаев решить ещё и общественно значимую задачу, например, повысить доступность финансовых услуг для населения.
Благодаря тому, что в регионе активно внедряются новые технологии, формируется множество разнообразных клиентских опытов. Однако простых решений вроде внедрения QR‑кодов уже недостаточно и рынок требует принципиально новые бизнес‑модели. Наиболее эффективные из них — это суперапп, суперсервис и экосистема.
Суперапп, суперсервис и экосистема: в чём разница
В экспертной повестке Центральной Азии одними и теми же словами часто называют принципиально разные модели: суперапп, суперсервис или экосистема. Важно развести эти понятия, а также осознать, что это не «скопировать приложение компании из Китая или США» — а, в первую очередь, бизнес-модели.
• Суперапп — единое приложение, через которое клиент решает множество задач в нескольких темах: это, например, финансы, платежи, мерчантсервисы, lifestyle. Продукты внутри могут быть разнородными по процессам и UX, но объединены одним «окном входа» и единой монетизацией.
• Суперсервис — фокус на одной тематике (например, авто или путешествия), внутри которой клиент получает набор продуктов и сервисов, закрывающих полный жизненный цикл потребности.
• Экосистема — набор тематических путей «от коляски до…» в нескольких ключевых сферах жизни клиента, объединённых в единую платформу и управляемую логику монетизации и данных.
Суперапп и экосистема требуют более значительных инвестиций и рассчитаны на 2–3 года до достижения устойчивой рентабельности. Однако далеко не каждый суперапп или экосистема действительно работает как устойчивая бизнес-модель.
Отдельно стоит сказать про классический способ конкуренции на развивающихся рынках: компании обычно повышают кешбэк и бонусы. Однако для зрелых супераппов и суперсервисов такая модель становится тупиковой: бесконечная гонка процентов в кешбэке ведет к росту затрат на лояльность и не создает устойчивого преимущества. На самом деле реальная лояльность формируется за счёт точного понимания потребностей сегмента и встроенности сервиса в жизненный путь клиента.
Почему не всем нужен свой Kaspi
Во многих странах инвесторы и банкиры вдохновляются историей Kaspi и пытаются скопировать модель маркетплейс-супераппа. В Казахстане, где история Kaspi стала ориентиром, попытки крупных банков запустить собственные маркетплейсы заканчивались закрытием или стагнацией проектов. Аналогичная ситуация наблюдается и в Центральной Азии.
Слепое копирование почти никогда не работает. Во-первых, на рынке устойчиво живут один-два сильных маркетплейса и то же относится к игрокам, контролирующим daily banking: пространство для трех и более доминирующих игроков крайне ограничено. Во-вторых, попытки каждого банка развивать собственный маркетплейс или универсальный суперапп в итоге ведут к распылению инвестиций и клонированию похожих стратегий.
Конкурентное преимущество дает именно глубина понимания конкретного сегмента клиента и его жизненного цикла. Показателен кейс одного из крупнейших финтех-игроков Узбекистана, с которым мы работали над трансформацией бизнес-модели.
Основная статья доходов компании была связана с платежами — 95% всего заработка приходило именно оттуда. Банки видели в продукте серьезного конкурента для своего карточного и платежного бизнеса. Они воспринимали компанию как прямую угрозу своим традиционным услугам. В результате банки начали активно снижать цены на свои основные платежные услуги. Такая ценовая война быстро съедала прибыль компании и делала ее бизнес менее выгодным.
Мы приняли стратегическое решение совершить переход от модели монопродукта с доходом от платежей к супераппу с несколькими источниками монетизации:
• запуск новых сервисов вокруг ключевых жизненных сценариев клиента (авто, путешествия, повседневные услуги);
• развитие подписных моделей;
• выстраивание партнерской сети, где партнеры платят за доступ к лояльной аудитории.
В результате доходы выросли в 2,5 раза за счет увеличения источников монетизации и снижения зависимости от маржи на платежах. Клиент перестал воспринимать сервис как еще одну возможность просто получить кешбэк и стал использовать его в качестве точки входа в решения по конкретным жизненным задачам.
Какие модели выигрывают на рынке Центральной Азии
На самом деле, выигрывает не пресловутый суперапп или экосистема, а конкретная бизнес-модель, у которой есть:
1. Фокус на одной тематике
Побеждают платформы, глубоко закрывающие одну или несколько четко определенных тематик: например, малый бизнес, авто, путешествия, отдельные отрасли B2B.
2. Продуманный клиентский путь и управление метриками жизненного цикла клиента
Важно, чтобы компания смотрела на полный сценарий клиента: от момента, когда у него возникает потребность, до её закрытия и постсервиса.
Вместо декларативного LTV в центре внимания срок жизни клиента, стоимость привлечения (которая за несколько лет выросла в ряде банков в 7 раз), доля комиссионных доходов, количество активных продуктов на клиента.
3. Диверсифицированная монетизация
Устойчивые модели опираются на несколько источников дохода: комиссионные (например, подписки, партнёрские программы), процентный доход, сервисные платы. Зависимость от одного вида дохода (например, платежей) делает бизнес уязвимым к демпингу.
4. Четкая стратегия под задачу акционера
Модель выбирается исходя из того, хочет ли акционер максимизировать капитализацию, денежный поток или готовить выход из актива.
Резюме: какую модель выбрать
Для банков и финтех-компаний, планирующих развитие или масштабирование в Центральной Азии, можно сформулировать несколько практических советов:
1. Определить сегмент и тему
Важно выбрать конкретный сегмент, который уже обладает потенциалом для дальнейшего развития МСБ, отраслевые сети, премиальные клиенты и т.д.
2. Выстроить бизнес-модель
В успешно реализованных трансформациях бизнес-модель детализируется до сотен компонентов: ценностное предложение, каналы, метрики, монетизация, партнёрства. Важно понимать, что смысл не в количестве партнёров на экране приложения, а в том, чтобы партнерские сервисы дополняли клиентский путь и участвовали в общей модели монетизации.
3. Протестировать модель
В ряде кейсов сначала запускается тематический суперапп, который глубоко закрывает одну жизненную тему клиента, и только при подтверждении метрик и спроса надстраивается более широкий суперсервис. Важно «выиграть» клиента: дать ему максимальную возможность интегрироваться в его повседневные процессы и закрывать их бесшовно. И тогда можно, выиграв этот сегмент, можно его расширять, захватывать больше направлений или выходить в новые сегменты и в новый регион.
Cronos Asia · 2026-05-26
Read the original in Russian