Aleksei Veretenov
RU / EN

Publications

The future of neobanks: why have they not become a mass phenomenon in Russia?

Aleksei Veretenov discusses neobanks and the reasons for their limited adoption in Russia.

PLUSworld · 2024-03-18

Read the original in Russian

Open material (PDF, Russian)

Author’s archived version (Russian)

The text below is the author’s Russian-language file. The publisher’s version may differ.

Будущее необанков. Почему они не стали массовым явлением в России?


Возникшие как идея после глобального финансового кризиса 2008 года, сегодня необанки все чаще выступают поводом для дискуссии: «Есть ли будущее у банковского финтеха?». Своим мнением на этот счет с порталом PLUSworld.ru делится управляющий партнер международной консалтингово-исследовательской компании Senteo Inc. Алексей Веретенов.

Когда появилась приставка «нео»

После кризиса 2008 года, в условиях неповоротливости классического банковского сектора, в Европе и США начал развиваться сегмент необанков или банков-челленджеров, отличительной особенностью которых стало отсутствие «избыточной» инфраструктуры, которая бы тянула их на дно в конкурентной борьбе с классическими консервативными финансовыми институтами, сетей физических отделений и банкоматов — вся деятельность осуществлялась онлайн.

Являясь альтернативой консервативному банковскому сектору, необанки сделали ставку на скорость внедрения банковских сервисов, оперативную клиентскую поддержку, более демократичный, сниженный размер комиссии и удобные финансовые продукты.

При этом юридически необанки могут быть разными: как полноценным виртуальным банком с собственной банковской лицензией, так и дочерним банком, подразделением, действующим по лицензии другого банковского учреждения. Примером последнего является французский BNP Paribas, который создал Hello bank, считающий себя первым цифровым мобильным банком в Европе. Другой пример – новозеландский ASB bank, создавший Bank Direct.

Одними из самых крупных современных необанков (from scratch – с нуля) являются: британский Revolut (или как его еще называют — «лучший второй банк») и бразильский Nubank.

Почему необанки не стали массовыми в России

Среди 300+ банков в России самостоятельными необанками можно назвать считанные единицы. Причиной такой статистики является внимательность крупных игроков к трендам.

Банки оперативно скупали успешные финтех-стартапы, включая их в свое диджитал-направление. Законодателем трендов здесь стала Альфа-Лаборатория в Альфа-Банке, которая с 2013 года пропустила через себя больше 3 тыс. стартапов.

Бизнес необанков начинался с транзакционных операций, но, чтобы зарабатывать на dialy banking, нужна критическая масса клиентов и оборотов. На тот момент основной доход был от кредитных продуктов, которые не могли позволить себе финтехи. Исключением – и самым известным необанком в России – стал Тинькофф.

Необанки в СНГ: Узбекистан и Казахстан

Экономика Узбекистана, как и любая развивающаяся, находится в стадии перехода и роста. В стране долго существовало достаточно жесткое регулирование банковской сферы, не предусматривающее, к примеру, различий между классическим банком и необанком при получении лицензии. А это значит, что для начала деятельности, финтех-стартапу нужно было обладать многомиллионным капиталом.

Относительно медленная цифровизация финансовой сферы в Узбекистане, безусловно, привела к развитию финтеха – но по такой модели его развития, что теперь почти у каждого гражданина имеется то или иное приложение финтеха для P2P-платежей. Самое популярное — Click, количество пользователей которого превысило 12 млн.

Тем временем в соседнем Казахстане образовался один из крупнейших финтехов в Европе — Kaspi.kz — многофункциональная платформа, включающая маркетплейс, банковское приложение с возможностью кредитования и перевода средств на другие счета, оплаты по QR-кодам, покупки железнодорожных и авиабилетов, полноценных туров, а также аналог «Госуслуг». На недавнем IPO в США казахский финтех-прорыв собрал 1,04 млрд долл. и его оценка эквивалентна активам всех банков страны.

Сегодня большинство финтех-сервисов в СНГ пока выполняют роль сателлита при крупных цифровых компаниях в банковском секторе. При этом активное развитие казахского рынка продолжается – за последние два года в Казахстане наблюдается рост потока релокантов из России, увеличение представительств компаний из других стран, рост доли безналичных платежей, появляются мобильные приложения для P2Р-переводов.

Таким образом, все предпосылки для развития необанков созданы, дело за законодательством. Скорее всего, в Казахстане мы будем наблюдать существенный рост необанков from scratch в краткосрочной перспективе.

Нужен ли масштаб необанку?

Вне зависимости от того, какой банк перед нами: виртуальный или классический — для успешного развития на рынке важно иметь определенный масштаб. Стремление к условному «Сберу» с банкоматами на каждой улице может быть лишним, однако и неустойчивый план развития неминуемо приведет к закрытию или покупке проекта другим крупным банковским игроком.

Если посмотреть, например, на банковскую систему ОАЭ, то там у каждого крупного банка есть свой, рядом стоящий, цифровой бранч – и это прибыльно.

Приобретают необанки не только классические банки, но и крупные цифровые компании вроде Amazon или Apple, например, для формирования финтеха вроде Kaspi. Если же виртуальный банк самостоятельно нащупывает успешную бизнес-модель и узкую нишу, свободную от конкурентов и генерирующую прибыль, то есть все шансы создать самостоятельный прибыльный бизнес.

К примеру, перспективы британского Revolut весьма сомнительны. С одной стороны, его создатели сконцентрировались на удобной и выгодной конвертации европейских валют, а с другой – они так и не научились зарабатывать деньги, и научатся ли — неизвестно. Возможно, Revolut будет куплен кем-то из больших банков, и история закончится успешно, но это не будет новый банк, а успешная финтех-розница в рамках крупного финансового конгломерата.

В то же время Тинькофф и Nubank «взлетели», так как быстро вышли в кредитный рынок с достаточно успешными продуктами, аналогов которых на рынке в тот момент практически не было. И важно, что этот базовый продукт был не только аквизиционным, но и стимулирующим маржу виртуального банка.

Необанкинг: взгляд в завтра

Необанки в 2024 году превратились в норму для мирового банковского сектора, и диджитал-направление больше не отличает виртуальные банки от классических, т. е. мы наблюдаем коммодитизацию цифровых продуктов. Для того чтобы развивать необанки сегодня, важно сфокусироваться не на построении цифрового банка как такового, а на улучшении бизнес-модели за счет тех преимуществ, которые сохраняются у финтеха.
Классический банкинг сохранил свою инерционность, а следовательно, и неповоротливость, при этом сегментация развивается все еще медленными темпами. Сейчас мы часто видим разделение клиентов на mass, affluent, premium, private, но этого явно недостаточно для понимания реальных потребностей клиентов и решения его потребностей. Будущее за субсегментацией — микросегментацией и адаптивной сегментацией под поведение клиента.
Такой скачок развития под силу гибким виртуальным банкам, которые могут занять конкретный микросегмент и обеспечить максимальную ценность с учетом боли и потребностей клиента. Если представить, что необанк — это клиентский оркестратор в очень узком сегменте, то возникнет банк, к примеру, для любителей мотоциклов, или для предпринимателей, которые торгуют на маркетплейсах, или для семьи. В таком микробизнесе реальнее создать идеальный индивидуальный сервис из-за более узкого фокуса, а не «банк для всех».

В условиях коммодитизации существующих сервисов и диджитал-решений, развитие необанков будет зависеть от переосмысления их подхода к клиентам и возможности его бесшовной перестройки на решение узких и актуальных клиентских задач не за счет выхода в офлайн, а за счет внутренних изменений. В таком случае возникнет не новый вид банков, но новое понимание, что такое необанк.